Велотур- велотуры по Европе, Азии, Украине
МОЕ ВОЗВРАЩЕНИЕ К ЖИЗНИ-7
Потупив взгляд, тот произнес: -Да.
- И я летел сюда только затем, чтобы вы мне это сказали? – спросил Билл.
- Мы считали важным сообщить об этом лично,- сказал Бондю.
- Послушайте,- сказал Билл.- Платите ему самый минимум, но дайте ему возможность поучаствовать в гонках. Он очень хочет вернуться. И это очень серьезно. Мы не просто думаем, что он способен соревноваться, мы знаем это.
В “Cofidis” не были столь уверены, что я снова смогу состязаться на прежнем уровне. Мало того, если я возобновлю участие в гонках, а потом вдруг заболею, это станет плохой рекламой для “Cofidis”.
Вопрос не подлежал обсуждению. Билл был в отчаянии.
- Послушайте, он же был членом вашей команды; вы платили ему. Ну предложите нам хоть какой-то вариант.
В конце концов ему сказали, что подумают.
Билл встал из-за стола, не дождавшись окончания завтрака, сел в машину и покатил обратно. До самого Парижа он не мог заставить себя сообщить Мне эту новость. И только устроившись в маленьком кафе близ Эйфелевой башни, он вытащил из кармана сотовый телефон и набрал мой номер.
- Ну что? – спросил я.
-Они прекращают сотрудничество.
Я помолчал, а потом спросил:
- Зачем же они предложили тебе приехать?
Следующие пять дней я тешил себя надеждой что в “Cofidis” передумают. Наконец они позвонили и предложили мне 180 тысяч долларов плюс премиальные, которые я буду получать за бонусные очки Международной федерации велоспорта (ICU)J начисляемые по результатам гонок, если, конечно сумею их заработать.
Базовая зарплата, которую они предложили соответствовала установленному в лиге миниму, но на большее мы рассчитывать не могли.
У Билла был и запасной план. В первую неделю сентября в Анахайме проводилась ежегодная международная велосипедная выставка “Interbike Expo”, и там собирались представители всех ведущих команд. Билл решил, что, если я покажусь там бодрым и здоровым и объявлю о своей готовности вернуться в велоспорт, кто-нибудь обязательно клюнет.
- Лэнс, нам нужно показаться прессе и дать всем понять, что ты серьезно намерен вернуться в спорт и готов рассмотреть любые предложения,- сказал он.
Четвертого сентября 1997 года мы с Биллом отправились на “Interbike Expo”, чтобы объявить о моей готовности вернуться в большой спорт в сезоне 1998 года. Я созвал пресс-конференцию, на которую собралась толпа журналистов и экспертов, и сообщил, что намерен возобновить участие в гонках. Я объяснил свою ситуацию с “Cofidis” и дал, понять, что чувствую себя обманутым. Из-за рака я пропустил целый сезон, и “Cofidis” продолжает сомневаться во мне даже сейчас, когда я вполне здоров и готов к соревнованиям. Теперь весь веломир знал, что я выставлен на аукцион. Я сидел и ждал, какие последуют предложения.
Предложений не было.
Я никому не был нужен. Один из известнейших французских менеджеров коротко переговорил с Биллом, но когда услышал, что я прошу за свои услуги 500 тысяч долларов, скривился. “Это зарплата чемпиона,- сказал он.- Вы слишком много хотите”. Представитель еще одной команды, “Saeсо-Cannondale”, предложил Биллу встретиться на другой день, чтобы обсудить условия, но на встречу не пришел. Биллу пришлось разыскивать этого менеджера, и ему удалось найти его на другой деловой встрече.
- Что происходит? – спросил Билл.
Тот ответил:
- Мы не можем ничего предложить.
Ни одна европейская команда не хотела меня брать. Из каждых двадцати менеджеров, которым звонил Билл, перезванивали максимум трое.
Время шло, достойных предложений все не было, и я становился все злее. Свою злость я изливал преимущественно на Билла Стэплтона, и этот период стал тяжелым испытанием для нашей дружбы. Полтора года этот человек доставлял мне только плохие новости. Это на его долю выпало сообщить мне, что у меня нет страховки и что “Cofidis” обкорнала мой контракт. А теперь он мне сообщал, что я никому не нужен.
Я позвонил матери и рассказал об условиях “Cofidis”, добавив, что никакая другая команда брать меня вообще не хочет. Ни одна. Я чувствовал, как она напряглась, но услышал в ее голосе былую твердость и мужество. “Знаешь что? – сказала она.- Они еще пожалеют об этом. Держись и докажи им, какую ужасную ошибку они совершили”.
Я то и дело натыкался на людей, которые уже списали меня в архив или считали, что я уже далеко не тот, что был. Однажды мы с Кик пошли на вечеринку, устроенную для сотрудников компании, в которой она работала. Мы держались несколько в сторонке, и Кик то и дело покидала меня, чтобы пообщаться с коллегами. Один из них, ее начальник, спросил:
Также вы можете прочитать про велотуризм по украине и велотуризм у києві.
