Велотур- велотуры по Европе, Азии, Украине
Никто не любит Крокодила-4
IV Глава
ДЕНЬ ТРЕТИЙ
– Роже, перестань! Нас увидят! Потом, я должна работать… – Ваша женственность, у нас еще есть время! Гонка через сорок минут!
– Ну перестань! – Цинцы оттолкнула Роже. – Не валяй дурака! Через десять минут все будет известно Мадлен!
Последний довод привел Роже в себя.
– Хорошо. Давай работать. В последнее время ты так боишься кривотолков, будто институтская девица!
– Роже, тебе следует обратиться к психиатру!
– Уже. Обращался. Заплатил триста франков, а он мне задал тот же вопрос, который покойный отец задавал мне бесплатно: «Что ты о себе думаешь?»
– Если бы не интервью, я послала бы тебя к черту! Ты невыносим, когда встаёшь не с той ноги. Удивляюсь, как с таким характером ты выигрываешь гонки!
– Ваша женственность, можно рассматривать это как первый вопрос интервью?
– Нет. Лучше как последнюю глупость, которую ты произносишь сегодня утром. – Цинцы миролюбиво скользнула, рукой по колючему ежику дюваллоновской прически.
Роже рассмеялся. Цинцы злилась, и это доставляло ему удовольствие. Достигнув своего, он успокоился.
В многочисленных интервью, большинство из которых было сделано Цинцы, Роже руководствовался одним добрым правилом, подсказанным ею: говорить свободно обо всем, но стараться говорить как можно меньше обо всех!
После провала попытки установить мировой рекорд даже более классный гонщик, чем был тогда Крокодил, рисковал многим. И у Роже, как и следовало ожидать, после неудачи очень плохо сложился сезон. Крокодил никак не мог найти подходящую «конюшню». И если бы не Цинцы, поддержавшая его паблисити бойко написанными газетными материалами, неизвестно, как бы сложилась велосипедная карьера Дюваллона.
Это как и в жизни вообще. Одни до смерти расплачиваются за свои ранние опрометчивые браки, другие – за слишком раннюю, хотя и заслуженную, славу. И то и другое опасно: не хватает жизненного опыта, чтобы удержать достигнутое. Роже своей жизнью мог подтвердить справедливость обоих положений.
Цинцы достала блокнот из объемистой женской сумки, по привычке сунула в рот незажженную сигарету и на мгновение затихла. Роже любил смотреть на Цинцы в минуты, когда изнутри ее, буквально зримо, поднималась другая Цинцы – умная, прекрасно разбиравшаяся во всех тонкостях велосипедной жизни, одержимая работой и только работой. Она судила о тактике гонок не хуже любого менеджера и к тому же могла проникнуть в самую душу человека, с которым говорила. Именно это качество, наверно, сделало ей имя, позволило стать едва ли не первой журналисткой империи колес.
– Скажите, Роже, – вполне официально обратилась она к Крокодилу, словно наконец поймала давно ускользавшую от нее мысль, – последнее время вы заработали много денег, что, очевидно, и позволило вам тратить силы на такую, по, сути, второстепенную гонку?
Роже вскинул глаза на Цинцы. Она била прямо в точку. Но удар наносился в мягкой и приятной для него форме.
– Да, заработал, возможно, даже больше, чем следовало. Хотя минувший год и был для меня трудным. – Роже в отличие от Цинцы гораздо медленнее включался в словесную игру. – Помните, я застудил грудь во время гонки Флеш – Валлоне и долго болел. К тому же недавняя смерть моего друга Тома Тейлора заставила о многом задуматься. Я не уверен, что сейчас закончил внутреннюю борьбу с самим собой, вызванную смертью одного из лучших гонщиков мира.
Это уже была прямая ложь. Роже, как никогда, был уверен, что период внутренней борьбы, неминуемой и затяжной, только начинается.
– Будь у вас выбор команды для участия в «Тур де Франс» следующего года, кого бы вы предпочли? – Это была ответная ложь Цинцы. Она прекрасно знала, что Крокодилу уже не бывать фаворитом «Тур де Франс» и, если при стечении самых счастливых обстоятельств он туда все-таки прорвется, выбирать будут его, а не он. Невозможно повернуть вспять ход времени…
– Я предпочел бы иметь своим товарищем по команде Горта. Он все время стоит на моем пути. Завидует мне. И очень хочет победить… На Шоссе это ему сделать куда труднее, чем в закулисной возне, на которую он мастер. Я всегда предпочту Горта в своей упряжке, чем в рядах соперников. Хотел бы еще раз дать ему возможность убедиться, что моя слава далась нелегко, а превзойти ее и того труднее. Вообще, честно говоря, без дружеской дуэли с Гортом моя жизнь показалась бы слишком пресной и неинтересной.
– Кто ваш лучший друг и кто ваш самый заклятый враг?
– Цинцы, вы нарушаете наш уговор – больше говорить о чем-то, но не о ком-то…
Цинцы кивнула:
– И все-таки?
Также вы можете прочитать про как выбрать велосипед для велотуризма и как выбрать велосипед для велотуризма.
